Заповеди Ветхого и Нового Завета – вечные и неизменные условия союза человека с Богом

 

 

 

 

Люди, далекие от Церкви, часто видят в христианстве одни запреты и ограничения. Однако это – весьма примитивный взгляд. В мире духовном, как и в мире физическом, есть свои законы, установленные Самим Богом, нарушения которых чреваты для нарушителя всевозможными негативными последствиями.

Заметьте, в нашей повседневной жизни мы постоянно сталкиваемся с предупреждениями, ограничениями и запретами, и ни один нормальный человек не скажет, что все эти предписания излишни и неразумны.

Вспомните известную школьную поговорку: «Сначала вода, потом кислота, иначе случится большая беда!».

Идём на работу — там свои правила техники безопасности. Выходим на улицу, садимся за руль – должны соблюдать правила дорожного движения, в которых очень много запретов. И так – везде, в любой области жизни.

Свобода – не вседозволенность, а право выбора. Однако человек может сделать неправильный выбор и очень сильно пострадать.

Господь даёт нам большую свободу, но в то же время предупреждает об опасностях на жизненном пути.

Как говорит апостол Павел: «Все мне позволительно, но не всё полезно» (1 Кор. 10:23).

Если человек игнорирует духовные законы, живёт, не считаясь ни с нравственными нормами, ни с окружающими его людьми, он повреждает и собственную душу и наносит большой вред окружающим.

Бог хочет, чтобы люди были счастливы, любили Его, любили друг друга и не вредили себе и другим, поэтому Он дал нам заповеди. В них выражены духовные законы, которые учат нас тому, как нам строить отношения с Богом и людьми.

Главный закон духовного мира – закон любви к Богу и людям.

Об этом говорят все 10 заповедей, 4 из которых говорят о любви к Богу, а 6 – об отношении к ближним.

Я ГОСПОДЬ БОГ ТВОЙ

«Слушай, Израиль, Я Господь Бог твой, Который вывел тебя из Египта; да не будет у тебя богов, кроме Меня» (Втор. 6, 4; Исх. 20, 2-3).

Первая заповедь, данная людям Богом через пророка Моисея, имеет три плана.

Слово «слушай» в буквальном смысле означает: «изучай, читай, повторяй, держи в памяти Мои повеления». Это – первый, внешний, план.

Во втором, душевном плане, «слушай» значит: «внимай своей совести, сделай эти заповеди стержнем своей жизни» – стержнем, на который нанизываются дела, слова и помышления.

Заповеди являются своего рода индикатором, с помощью которого человек может определить – КТО внушает ему ту или иную мысль: благодать, собственные страсти или демон.

Заповеди – окна, через которые душа человека должна смотреть в мир.

Иначе говоря, в душевном плане внимание человека к заповедям означает устроение им на основе заповедей всей своей духовной жизни.

Здесь происходит облагораживание интеллектуально-эмоциональной сферы своей души – точнее, содержания, которое она получает посредством чувств.

Третий план – духовный.

Слово «слушай» (то есть «внимай») должно быть обращено к самому главному – к тому, что находится за пределами пространства, вещества и времени.

Если мы сосредоточенно рассматриваем одну точку, то остальное расплывается и как бы исчезает из поля нашего зрения: мы, видя, как бы не видим ничего – кроме того, на что пристально устремлён наш взгляд.

Поэтому слово «слушай» в духовном смысле означает – смерть для мира и воскресение для Бога; отрицание себя (ветхого) новое обретение себя (во Христе).

Я Господь Бог твой; да не будет у тебя богов, кроме Меня.

Это – заповедь об истинной вере в Единого Бога и Его Откровение.

Это – принадлежность к Церкви, как к тому духовному царству, в котором действуют благодать и Божественная сила.

До рождества Христова это была ветхозаветная Церковь, теперь – новозаветная, которая сохранила себя и содержится в вероисповедальной чистоте, как Церковь Православная.

Бог открывается через догматы веры, церковные Таинства и обряды, сообщаясь через них с душой человека.

Церковь – единственный истинный путь к Богу, поэтому вне её вера в Единого Бога – это вера в «единую неопределённость».

Да не будет у тебя богов, кроме Меня.

Это – запрещение искать истину вне Церкви.

В общинах еретиков, в их учении лик Бога предстаёт искажённым, и потому сами священные имена Божества перестают быть символами, через которые душа приближается к Богу.

Ложный образ Бога – это ложный бог, хотя бы его называли Иеговой или Христом.

В душевном плане «Я Господь Бог твой» означает установление в жизни человека совершенно определённой шкалы ценностей, высшее место в которой принадлежит Богу.

К сожалению, очень часто наше душевное состояние (я говорю о людях верующих) похоже на какое-то полуверие, на постоянно продлевающийся компромисс.

Мы верим в Бога, мы принадлежим Православной Церкви, и в этом смысле не поклоняемся другим божествам. Но Господь занимает не главное место в нашей жизни, не вся она отдана Ему, а лишь какая-то её часть.

Если бы нашу внутреннюю жизнь, наши помыслы и чувства можно было заснять на киноплёнку и показать нам самим, то мы увидели бы, какой хаос царит в нашей душе и как мало места принадлежит в ней Богу.

Даже когда мы стоим на молитве, то до нашего сознания лишь едва-едва доходит смысл молитвенных слов.

Наша всецелая погружённость в суетное и мирское топит эти слова в мутном потоке сознания, состоящем из обрывков воспоминаний и фантазий.

Сама по себе молитва есть средство общения души с Богом, а у нас она почти всегда остаётся лишь формой без внутреннего содержания, остаётся как бы «отключённой» от разума и сердца.

В этом отношении мы даже более непоследовательны, чем неверующие. Те, по крайней мере, отрицают Бога и вычёркивают Его из своей души, а мы признаём Бога, но при этом отводим Ему место в каком-то уголке своего сознания – будто в тесной каморке под крышей, и продолжаем жить той же чувственной, страстной жизнью.

При этом мы, быть может, воздерживаемся от грубых грехов, но внутренне (мысленно) совершаем их – пред Богом, Которого призываем.

Здесь в душевном плане слова «Я Господь Бог твой» – это призыв к внутренней борьбе за то, чтобы наша душа ощущала постоянно присутствие Божие, чувствовала свою зависимость от Бога, верила в Его могущество и Промысел.

Если Бог есть,– значит, всё в Его власти! А у нас парадокс: мы говорим, что Бог есть, но не верим, что всё Ему подвластно.

Именно от этого маловерия у некоторых православных людей возникают страхи перед некими тайными «мироправителями», «масонами» и т.п., будто миром управляют они, а не Господь ВСЕДЕРЖИТЕЛЬ!

Своими устами мы исповедуем, что Бог есть, но представляем Его «спящим» или забывшим о нас.

Мы верим в Бога, но когда необходимо реальное исполнение воли Божией, то оказывается, что Богу мы не доверяем. Всецело положиться на Промысел Божий нам страшно.

Вот почему мы и призываем Бога, и в то же время страшимся целиком поверить Ему и совершенно предать себя Его воле.

Можно сказать, что в душевном плане первая заповедь для нас – это завет принимать слова Священного Писания как повеление, обращённое к нашей душе; как повеление, которое непременно должно быть исполнено.

Образно говоря, 10 заповедей Ветхого Завета и 9 заповедей Завета Нового – это драгоценные цепи, которыми земля прикреплена к Небу.

Духовный план 1-й заповеди заключается в том, что Господь хочет воцариться в нашем духе – в осознании того, что человек создан не для этого мира, где всё кончается смертью, как поток реки обрывается водопадом, в котором разбивается о камни всё живое, что увлёк с собой этот поток, а для того, чтобы жили в нём образ и подобие Божие, чтобы человек, покорив себя Богу, вошёл в общение с Ним.

Весь мир ничтожен по сравнению с Божеством – как точка по сравнению с бесконечностью. Поэтому вера в Бога, Который сотворил мир и НАДмирное бытие, время и Вечность, Который хочет принять человека в духовный союз с Собой и дать человеку участие в Божественной жизни, должна переродить человека, изменить его жизнь.

Эта вера должна вытеснить из жизни человека всё, что отвлекает от Бога его ум, сократить его житейские потребности и дела – до требований разумной необходимости, до некоего минимума.

Самым главным, постоянным своим делом человек должен считать молитву, которая открывает душе свет Божества – подобно тому, как сам человек, проснувшись утром, открывает в своей комнате ставни и лучи солнца озаряют его жилище.

Молитва даёт Богу возможность действовать в душе человека.

Если Господь Бог есть наш Бог, то по Его величию и достоинству, по Его неизреченной мистической красоте и богатству данных Им обетований, которые превышают человеческую способность постижения, главным нашим деланием должна быть именно внутренняя молитва, а всё остальное в жизни призвано служить лишь приготовлением к ней.

Молитва освящает жизнь человека.

Молитва – это ответ на вопрос, КТО наш Господь – Бог или мир.

Для язычников богом был космос. И если мы привязаны к чему-нибудь больше, чем к Богу, или страшимся чего-нибудь больше, чем Бога, то, значит, наше сердце принадлежит «чужим богам».

Если мы забыли о внутренней молитве и удовлетворяемся лишь внешней, не доходящей до нашего сердца, то, значит, Бог перестал быть нашим Богом.

Одним словом, духовный план первой заповеди – это стоять умом в сердце с именем Божиим.

Господь всемогущ, но Он хочет, чтобы мы добровольно приняли Его как Царя своей души. А это означает для нас непрестанную борьбу с демоном и миром – чтобы Господь, видя наши труды, призрел на нашу борьбу как на место Своего упокоения.

НЕ СОТВОРИ СЕБЕ КУМИРА

На одном из концертов «Битлз». 1965 год.

Вторая заповедь гласит: «Не сотвори себе кумира» (Исх. 20,4).

Мы постоянно создаём себе кумиров.

Прежде всего, кумир для нас – мы сами. Обычная цель нашей жизни – это приготовить место на земле, достойное такого кумира, как мы. В этом проходят годы наших трудов и забот.

В душевном плане кумиры – те увлечения, из-за которых мы забываем Бога и теряем благодать.

Кумиром может стать человек, и страстная влюблённость – это как раз создание кумира. Влюблённый в своего идола, созданного его собственным воображением, ему поклоняется и ему служит.

Да, нам дана заповедь любить человека. Но обожать человека – порой до состояния какого-то безумия – значит делать себе кумира из сгустка плоти и костей, который когда-нибудь обратится в тлен.

Кумиром могут быть деньги, которым человек в своём обольщении приписывает непобедимое могущество.

Кумиром может быть наука: большинство учёных, полагающих, что силами науки можно спасти человечество, делают из неё для себя кумира, которого противопоставляют Богу Живому – причём сами выступают в роли жрецов этого «божества интеллекта».

Кумиром может быть искусство, которое служит не к славе Божией, а обожествлению этого мира и человеческих страстей.

Кумиром для родителей могут стать их собственные дети, ради которых они порой готовы, в буквальном смысле, продать душу диаволу.

В одном месте Священного Писания сказано: «Идолы – ничто» (Пс. 113,12-15), а в другом: «Идолы – бесы» (Пс. 95,5).

Сам по себе идол – духовный обман, пустота. Но эту пустоту, этот духовный вакуум заполняют тёмные силы.

Поэтому человек, привязанный больше к творению, чем к Творцу, находится под влиянием демонических сил.

Если сказать кратко, душевный план второй заповеди – проверка своего сердца: нет ли в нём чрезмерных привязанностей, которые в человеческой душе отнимают место у Самого Бога – когда, образно говоря, престол души добровольно отдаётся истукану.

Интересно, что примитивные народы изображали своих богов в виде чудовищ с клыками и когтями. Если же они имели человеческий облик, то были похожи на изображения демонов с выпученными глазами и оскаленными зубами.

Идолы наших страстей так же безобразны. Они мучают свою жертву, но ослеплённой жертве они всё равно кажутся дороже всего на свете. И когда время испытания разбивают этих глиняных богов, душа впадает в такую тоску, будто ей лучше умереть, чем видеть нищету и позор своих кумиров.

Христа нельзя ввести в пантеон.

Благодать не может войти в душу, в которой царствуют страсти. Поэтому заповедь учит отрывать от сердца то, что ему дороже, чем Бог; отрывать с болью, как режут и прижигают поражённое гангреной тело.

В духовном плане вторая заповедь говорит о том, что дух человека должен быть храмом. В алтарь нельзя вносить ничего не священного, оно должно быть оставлено за его пределами.

Когда во время сердечной молитвы возникают помыслы и образы, то чаще всего это прежние кумиры снова поднимают голову, снова зовут к себе. И в этом отношении заповедь «не сотвори себе кумира» говорит о необходимости в молитве отрешаться от всего земного.

НЕ ПРОИЗНОСИ ИМЕНИ ГОСПОДА, БОГА ТВОЕГО, ВСУЕ

Третья заповедь учит: «Не произноси имени Господа, Бога твоего, всуе»  (Исх. 20,7).

Буквально имя Господа, как святыня, не должно употребляться в обыденных разговорах – то есть без чувства благоговения перед Тем, Кто открыл нам Себя в этом имени.

Имя Божие становится огненным возмездием и карой для тех, кто клянётся им ложно, обращает его в шутку или сопровождает упоминание о нём бранью.

Когда мы произносим имя Божие, то всевидящее око Господне устремлено в наше сердце.

Имя Божие должно произноситься с таким благоговением, с каким мы поклоняемся иконе и прикладываемся к ней своими устами.

Можно сказать, что имя Божие – это словесная икона (образ) Того, Кто выше мысли и слова, Кто вечен и бесконечен, Кто непостижим мыслью и невыразим человеческим языком.

В душевном плане наше сердце должно стать холстом, на котором написана икона Бога,  как Его имя. Однако трудно написать икону на покорёженной, неровной, покрытой трещинами доске.

Наша жизнь не соответствует молитве, поэтому – несмотря на все книги, в которых отражён опыт святых отцов, преуспевших во внутренней молитве, даны их советы, их методы (то есть, говоря современным языком, техника молитвы),– она не прививается к нашему сердцу.

Не исправляя свою жизнь, а лишь повторяя слова молитвы, мы хотим совместить несовместимое.

В грязь, с которой не желаем расстаться, мы приглашаем Царя царей!

Поэтому молитва, «оторванная» от нашей жизни в целом, остаётся бесплодной.

Спасение совершается во взаимодействии Божественной и человеческой воли.

Творец миров дал человеку внутреннюю нравственную свободу, автономию и не берёт Своего дара назад.

Всесильный и Всемогущий как бы ограничил Себя перед человеческой личностью; Он дал человеку возможность свободного направления и развития его воли.

В этом – богоподобие человека, в этом – его величие и ответственность. Но в этом таится и метафизическая опасность свободы.

Человек, который занимается молитвой, но не изменяет свою жизнь, как бы надеется, что Бог совершит его спасение Сам, что сама молитва автоматически превратится в «спасение по необходимости». Поэтому здесь человека ожидает духовный крах.

Молитва – это не только произносимое сочетание слов. Молитве должно сопутствовать самоосуждение, постоянное чувство покаяния – т.е. недовольство своей жизнью, отвержение её и желание начать новую жизнь.

Это желание должно иметь волевой характер. Должна быть решимость воплотить это желание в дела и поступки.

В каждой жизненной ситуации человеку нужно думать: «А как это отразится на моей молитве? Приобрету я благодать или потеряю?».

Кратко сказать, вся наша жизнь должна быть фоном молитвы.

Человек должен непрестанно очищать своё сердце от помыслов и страстей.

Самая главная и универсальная страсть – себялюбие, которое проявляется как гордость,– этот духовный изоляционизм, противопоставление себя не только людям, но и Богу.

Затем – три страсти:

1) сребролюбие – привязанность к деньгам и вещам, которая часто выражается в накопительстве;

2) сластолюбие – похоть души, жажда наслаждений. Ложное стремление найти счастье в удовлетворении своих страстей; сладость, на дне которой – горечь, иллюзия, которая, рассеиваясь, оставляет душу пустой;

3) славолюбие – ложь души, превращающая человека в актёра, играющего на сцене жизни ради одобрения и аплодисментов той толпы, которую сам же человек в глубине своего сердца презирает.

Эти страсти, ослепляя человека, рождают три другие:

1) неразумие – когда человек подменяет богообщение (главную цель своей жизни) мирообщением;

2) незнание – когда человек отключает себя от внутренней, духовной жизни, дающей истинное знание и мудрость, и переключается исключительно на изучение внешнего, что делает его духовно слепым;

3) забвение – потеря памяти о вечности и смерти, об уроках, которые даёт ему жизнь.

Это состояние похоже на опьянение: человек добровольно отдаётся страстям, забывая, ЧТО ожидает его по отрезвлении…

Пьяница, проснувшись где-то под забором, ограбленный своими же друзьями, в своих собственных нечистотах, скоро забывает о пережитом позоре и снова тянется к вину.

Это – постоянное забвение грешника, постоянное искание счастья в грязной луже. Человек может испытать самые тяжкие страдания, но всё забыть и ничему не научиться.

Вообще святые отцы указывают на восемь главных страстей, на восемь язв человеческой души, на восемь источников, из которых текут мёртвые воды греха. Эти страсти и борьба с ними подробно описаны в аскетическом сборнике «Добротолюбие».

Без очищения души от страстей, без постоянной внутренней работы над собой, человек будет словно черпать воду разбитым, прохудившимся сосудом, и вода тотчас будет выливаться на землю, а сосуд – оставаться пустым.

Духовный план 3-й заповеди – возвращение к тому же апокалиптическому образу: на белом камне, то есть на кающемся сердце, где внутренние слёзы омывают грязь страстей, Дух Святый пишет новое имя.

Для такой души имя Иисуса Христа всегда новое. Оно открывается ей в новых глубинах, в новой красоте, в своей вечной неповторимости.

Белый камень означает возможное для человека отрешение не только от греховных, но и вообще от мирских помыслов – от того, что вне Бога, что по своей природе чуждо душе.

Исполнить третью заповедь – значит подчинить имени Божию всю свою жизнь, наполнить им время всей жизни и пространство всего сердца.

ПОМНИ ДЕНЬ СУББОТНИЙ

Четвёртая заповедь касается хранения субботы: «Помни день субботний, чтобы святить его» (Исх. 20,8), то есть буквально – выделения церковных праздников из среды обычных будничных дней.

Суббота – это день, посвящённый Богу, символизирующий вечную жизнь.

От точного исполнения суббот, по мнению ветхозаветных учителей, зависела историческая судьба народа и пришествие Мессии.

Слово «суббота» означает «покой». Но истинный покой душа человека может обретать только в Боге.

На земле и в сердце, где царит грех, где бушуют страсти, не может быть подлинного покоя.

Ветхозаветные праотцы и пророки обретали покой совести в исполнении заповедей и закона, но истинного покоя, как избавления от греха и богообщения в Духе Святом, они ещё не имели.

Поэтому ветхозаветная суббота служила прообразом того небесного покоя, который открыл людям Господь через Своё распятие и воскресение.

Этот покой – возможность для творения участвовать в жизни своего Творца. Это со-бытие с Божеством, как выход из своей ограниченности и приобщение Его абсолютным совершенствам.

Для ветхозаветных иудеев суббота была покоем статики, некой «неподвижности», отрешением от внешних дел и внутренних забот.

Для христиан же покой воскресенья – это динамичный покой, выход из круговорота повседневных дел в жизнь духа.

В душевном плане 4-я заповедь говорит нам об обретении сердечного покоя, как о преодолении внутренних противоречий.

Человеческая душа по своей сущности христианка. В реальном своём состоянии она представляет собой арену невидимой борьбы светлых и тёмных сил, поле с выжженной землей и руинами прежних зданий.

Она похожа на лицо красавицы, обезображенное проказой.

Господь создал душу человека как дивную песнь во славу Свою – Бога и Творца. Грех же  разрушил её гармонию. Но для того-то и пришёл Господь на землю, чтобы исцелить и восстановить душу человека, искарёженную грехом.

В исполнении евангельских заповедей душа вновь находит себя, вновь обретает свою цельность, способности, чувства и силы.

Поэтому только в жизни по заповедям душа обретает полный покой, только через исполнение их устраняются внутренние противоречия.

Нарушение заповедей, жизнь по стихиям мира и его понятиям – это мучительные диссонансы человеческой души.

Покой, который открыло Евангелие,– это гармония душевных сил и гармония самой души с Богом.

Итак, в душевном плане суббота – это исполнение евангельских заповедей, через которые, словно через некие окна, вливается в душу небесный свет.

В духовном плане покой духа – это совоскресение его со Христом.

Само Таинство Крещения знаменует собой смерть и воскресение: смерть – как конец владычества над человеком греха и страстей, и воскресение из мёртвых – как пробуждение духа и обращение его к Богу – своему началу.

Душа должна покорить себя духу, а дух – покорить себя Богу.

Покой духа – это пребывание его в свете благодати.

Взор духа, устремлённого к Богу,– это внутренняя молитва, творимая в глубине человеческого сердца, где пребывает дух.

И в этом, духовном, плане исполнение субботы есть труд над приобретением непрестанной молитвы, труд, в котором душа находит истинную радость и покой в Боге.

В Ветхом Завете суббота – еженедельный праздник древних евреев, день покоя, упразднение от житейских дел, день, посвящённый Богу.

В Новом же Завете совершенно естественно главным днём седмицы стало воскресенье – как день воспоминания о воскресении Христовом.

Собственно сама суббота была прообразом того полного покоя, который обретут верующие в Царствии Небесном по окончании подвига земной жизни, по наступлении воскресения всеобщего.

Поэтому можно сказать, что суббота не «заменилась» воскресным днём, а раскрылась в нём.

Архимандрит Рафаил (Карелин)