Патриарх Кирилл: «Взять всё лучшее, что было в нашем прошлом, и построить на этой основе фундамент будущего»

Мир, в котором мы с вами живем, нередко именуется постхристианским, а иногда и пострелигиозным. За этим термином кроется страшный диагноз духовно-нравственного состояния, в котором оказалось общество многих стран…

В своем выступлении хотел бы затронуть некоторые важные вопросы, которые волнуют меня как Предстоятеля Церкви.

Мир, в котором мы с вами живем, нередко именуется постхристианским, а иногда и пострелигиозным. За этим термином кроется страшный диагноз духовно-нравственного состояния, в котором оказалось общество многих стран.

Происходящее там связано с попыткой подвергнуть сомнению фундаментальные, непреложные, Богом заложенные в человеческую природу, а потому абсолютные и универсальные нормы морали, пересмотр которых грозит огромными опасностями для человеческого общества. Потому что в результате (такого «пересмотра») границы между добром и злом размываются, а понятие справедливости интерпретируется в соответствии с господствующими философскими и даже политическими установками.

Если задуматься о том, что такое справедливость, мы выходим на идею Бога, потому что справедливость универсальна, и до недавнего времени не возникало никаких сомнений, КАК это понятие следует интерпретировать.

В основе этого понятия – универсальная истина. Она превышает возможности человеческого ума, человеческой инициативы и даже коллективного разума народов и сообществ.

Однако сегодня справедливым, а значит и нравственным, стало считаться только то, что находится во взаимодействии с новыми господствующими философскими и политическими установками. Иной же взгляд подвергается всяческому порицанию – вплоть до отказа в праве на существование. И этот взгляд демонизируется политически и идеологически зангажированными СМИ.

Если в понятие нравственности и справедливости вносится относительность, то само это понятие разрушается.

«Хорошо то, что хорошо для великой Германии» — известный тезис.

И нравственность исчезла!

Когда мы нравственность обуславливаем коллективными, корпоративными, классовыми, идеологическими и прочими факторами, мы отказываемся от нравственного начала.

И сегодня, когда нам говорят, что нравственно только то, что поддерживается мировыми СМИ, а всё остальное является безнравственным, то мы перед собой имеем ту же самую проблему, через которую человечество уже проходило на путях разрушения нравственных начал.

Идея абсолютного ценностного приоритета свободы и отказа от приоритета нравственной нормы, стал для западной цивилизации своего рода бомбой замедленного действия, поражающий эффект которой становится в полной мере очевидным лишь нам, людям XXI века.

Наши предшественники, находясь под обаянием темы свободы, с легкостью поддерживали различного рода новшества – в том числе и законодательные, не задумываясь о том, что абсолютизация свободы выбора в отрыве от нравственных установок является смертельно опасной для человека и для общества, потому что выбрать-то можно и зло.

И сегодня мы видим, какой драмой порой оборачивается ложно понятая свобода.

Всё это происходит от того, что из сознания и жизни людей исключается высшая справедливость и высшая правда.

Последствия такой апостасии (отступничества от христианства) плачевны для человеческого общества – оно становится нежизнеспособным.

Люди попытались решить эту проблему, делая акцент на идее главенства права. В таком случае свобода личности ограничивается лишь законами, которые призваны корректировать поведение человека, давать ответы на то, что дозволено, а что нет.

Но зачастую мировоззренческие взгляды на тему свободы врываются и в сферу права, внося огромное внутреннее напряжение в законодательную систему и пагубно влияя на личную и общественную нравственность.

Примеры известны.

Это и легализация так называемых однополых союзов, и узаконивание эвтаназии, и введение в общественную жизнь отдельных опасных элементов ювенальной юстиции.

Все эти юридически закреплённые новации, противоречащие подчас не только нравственным ценностям, но даже  общечеловеческому здравому смыслу и инстинкту самосохранения, получают всё большее распространение и признание со стороны некоторых государств.

Не ставя под сомнение значение свободы, мы говорим о других ценностных приоритетах. На XVIII Всемирном Русском Народном Соборе было чётко сказано – о каких фундаментальных ценностях идёт речь.

Формулируя этот набор ценностей, мы исходили из анализа своей собственной истории, потому что заниматься подобного рода дефинициями (раскрытием понятия посредством перечисления его признаков – ред.) в отрыве от реального исторического контекста всегда опасно.

И мы взяли этапы исторического развития России: Древняя Русь, связанная с Византией; Российская империя; революция; Советский Союз; новая Россия – и задали себе простой вопрос: а можно ли в каждом из этих исторических этапов выявить принципиально важное, что отличало ту эпоху, что сохраняет свою непреходящую ценность для современной жизни? И ответили: да.

Древняя Русь, Святая Русь — доминанта святости и высоты человеческого духа. Мы обозначили эту ценность словом «вера».

Российская империя, превратившая небольшую страну в колоссальную мировую империю – от океана до океана. И мы нашли слово, которым покрывается эта реальность, — «державность».

Затем – революция. И тут возникает вопрос: а что-то хорошее было? Или только кровь, только влияние иностранных центров, только навязывание России иного, не свойственного ей в то время образа жизни?

Только, извините, тупое следование указаниям из-за рубежа через соответствующие политические силы внутри страны?

Мы ответили: было стремление людей к справедливости. Если бы этого стремления не было, то никакая бы пропаганда не сработала.

А в советское время? Было ли в нём нечто такое, что это время породило и что сегодня мы смело можем принять, включить в свою собственную философию жизни?

Было — солидарность.

И никогда не надо забывать подвиг нашего народа. Причём подвиг не только военный.

Вспомните тех самых комсомольцев, которые ехали на целину, которые строили БАМ, осваивали Север, не получая за это никаких наград и привилегий! Это чувство локтя, желание общими усилиями сделать добро для своей страны…

И, наконец, новая Россия. Что только не говорится по поводу новой России! А ведь именно в новой России мы стали делать акцент на правах человека, на правах людей, на человеческом достоинстве, на свободах. Разве можно это игнорировать и сказать, что всё плохо? И мы обозначили эту эпоху словом «достоинство».

И получилось: вера, державность, справедливость, солидарность и достоинство.

На XV Соборе мы сформулировали ещё более широкий перечень ценностей, лежащих в основе нашей национальной идентичности.

Кроме перечисленных, это мир, единство, нравственность, честность, патриотизм, милосердие, семья, культура, национальные традиции, благо человека, трудолюбие, самоограничение, жертвенность.

В этом перечне присутствует и свобода – не как единственная или главенствующая и подавляющая все другие ценности, но как одна из многих важных базисных ценностей.

Убежден: не следует идею свободы противопоставлять другим фундаментальным ценностям.

Те, кто хотел бы предать их забвению или принизить их, должны понимать, что ослабляют сложившийся веками  общественный уклад, который создал наше общество и делает его стабильным.

Тенденциям хаоса и конфликта (эти тенденции достаточно очевидны) мы противопоставляем великий религиозно-политический синтез, некий социальный идеал, ещё в XIV веке провозглашённый святым преподобным Сергием Радонежским: «Воззрением на Святую Троицу побеждать ненавистную рознь мира сего».

В XIX веке русские мыслители говорили о том же самом, указывая на начала соборности в нашей народной жизни.

Сегодня, описывая этот идеал на языке социальной философии, мы называем его «солидарным обществом», где ради достижения общего блага тесно сотрудничают между собой различные этнокультурные, социальные, профессиональные, религиозные и возрастные группы. В таком обществе сотрудничают, а не конфликтуют между собой народ и власть, не конфликтуют этносы и религии, и даже не конфликтуют политические партии.

Сразу же предвижу возможные возражения: как быть с конкуренцией политических сил, с межпартийной борьбой, с предвыборными кампаниями?

Полагаю, что в солидарном обществе, традиционном для России, политические партии должны конкурировать не в смысле противопоставления различных ценностей, а в смысле их гармонизации.

Вот поле для политического плюрализма!

Не могут все люди одинаково мыслить. Все люди отличаются друг от друга и по образованности, и по культуре, и по традициям, и, действительно, по политическим предпочтениям.

Поэтому сфера политики – это надстроечная сфера.

Базисная сфера – это сфера ценностей.

И этот ценностный базис ни одна партия не должна разрушать, потому что тогда не будет России.

То же самое хотелось бы сказать и об отношении разных политических сил к отечественной истории.

Сохраняя трезвое отношение к истории, не забывая о тяжёлых, а порой и позорных её страницах, необходимо отказаться от «гражданской войны воспоминаний», от привнесения этой войны в политическую борьбу.

Идея единства и непрерывности исторической памяти, защиты нашего наследия от фальсификаций, от предвзятого истолкования реалий прошлого должна стать ценностной базой сотрудничества политических сил.

Нынешний 2015 год имеет особое символическое значение.

Мы будем отмечать две значительные для нас исторические даты: 1000-летие со дня кончины крестителя Руси, святого князя Владимира, и 70-летие великой Победы нашего народа.

Одно из этих событий отсылает нас к религиозному выбору Руси, другое — к его последствиям, когда наш народ, воспитанный на тысячелетних православных идеалах справедливости и братства, избавил мир от порабощения нацистами, возомнившими себя «расой господ», а другие народы — сборищем недочеловеков, обречённых на вечное рабство.

Тогда, встав единым фронтом, объединив практически все силы народа, мы достигли победы в немыслимо трудных исторических условиях.

На примере этих сопоставлений видно, что именно духовно осмысленный, ценностный подход лучше всего помогает понять единство и непрерывность нашей истории. Мы видим, что Россия оставалась Россией во все века – при всех формах правления и всех политических режимах. Дай Бог, чтобы это было всегда!

Сегодня наша страна находится на пороге нового исторического выбора, нового этапа развития. В этот момент мы должны подумать над тем, как, не копируя что-либо по старым шаблонам, а возвышаясь до уровня подлинного социального творчества, прийти к новому мировоззренческому синтезу.

Цель его в том, чтобы взять всё лучшее, что было в нашем прошлом, и построить на этой основе фундамент будущего.

Особое значение в этом контексте имеет утверждение идеала социальной справедливости, его новое осмысление с учётом накопленного нами исторического опыта.

Но это стремление к справедливости должно не раскалывать общество. Оно не должно вести нас к новому витку ненависти и розни, но служить достижению социальной гармонии, наполнению конкретным содержанием не только политических, но и социально-экономических прав наших граждан.

В связи с этим хотел бы остановиться на ряде конкретных вопросов, которые сама жизнь и многие люди ставят и перед государством, и перед Церковью.

Крайне значимой видится работа законодателей, затрагивающая социальную и нравственную сферы. В первую очередь это касается законодательной политики в области поддержки семьи, материнства и детства.

Серьёзно угрожают семье, а значит, и обществу попытки ограничить права отца и матери, лишить их возможности воспитывать детей в духе своего мировоззрения и традиционных нравственных ценностей.

Нередко права детей искусственно противопоставляются правам семьи и родителей.

В то же время забота о защите подлинных интересов ребёнка требует поставить во главу угла заботу о семье, определить, признать и защищать право родителей на воспитание детей.

Государство может вмешиваться во внутреннюю жизнь семьи лишь в самых крайних случаях, когда физическому и нравственному здоровью ребёнка угрожает реальная, доказанная опасность.

В этом году в Концепции государственной семейной политики был ясно признан принцип презумпции добросовестности родителей в осуществлении их прав, и это очень важно. Думаю, этот принцип должен стать одним из ориентиров при развитии норм семейного права.

Хотел бы отметить, что благодаря принятым государством мерам удалось добиться значительных успехов в решении демографического вопроса, и прогнозы скептиков о резком сокращении числа жителей России не сбылись.

Но, увы, одной рукой мы созидаем, а другой – разоряем созданное.

Одной из главных бед России остается огромное число абортов. Конечно, справедливости ради стоит сказать, что за последние годы оно несколько сократилось, но всё равно их количество остаётся ужасающе высоким.

Если бы удалось в два раза сократить количество абортов, у нас был бы устойчивый и мощный демографический рост.

Церковь, следуя заповеди Божией «не убий», всегда видела в умерщвлении неродившегося ребёнка тяжкий грех. Часто за таким действием стоят давление врачей и родственников, материальные и жилищные трудности.

Преодоление этого зла требует комплексных мер, которые должны включать в себя помощь семьям в разрешении жилищных проблем, материальную поддержку многодетных семей, введение в работу системы здравоохранения этических норм, которые побуждали бы врачей заботиться о сохранении жизни зачатого ребёнка, а также – сдерживание рекламы и пропаганды абортов или их полное запрещение.

Полагаю, морально оправданным выведение операции по искусственному прерыванию беременности из системы обязательного медицинского страхования, которое поддерживается за счёт налогоплательщиков – в том числе тех, которые категорически не приемлют аборты.

Большую озабоченность вызывают и некоторые репродуктивные технологии, которые вторгаются в Божий замысел о человеке, разрушают человеческое достоинство и ценность человеческих отношений.

Так, нравственное сознание не может примириться с разрешением на уровне закона так называемого «суррогатного материнства», превращающего детей и женщин в предмет коммерческой или некоммерческой сделки, извращая само понятие матери, тайны семейных отношений, святости этих отношений.

Нам говорят: но что же делать женщине, если она не может родить? Взять сироту, как всегда поступали наши люди.

Есть вещи, с которыми шутить нельзя.

То, о чём мы с вами сейчас говорим, это часть Божьего замысла о мире и о человеке, это Его замысел. Вторгаясь в этот замысел, мы делаем что-то очень опасное.

Помните историю с поворотом сибирских рек?

В свое время умные люди предупреждали и говорили: нельзя поворачивать, не шутите с природой, в нашей терминологии – не шутите с Божиим замыслом: всё в природе сбалансировано. Нельзя, опираясь на современные достижения науки, шутить с Божьим замыслом в отношении человека.

Мы живем в эпоху стремительных перемен. Если в прошлом веке мир преобразовывался научно-техническими достижениями, то сегодня его облик меняется благодаря социальным технологиям.

Однако не все перемены воспринимаются одинаково положительно разными членами общества.

Многих людей волнует, например, вторжение в их жизнь новаций, связанных с электронными средствами сбора и учёта личной информации, которые на порядок повышают контроль над личностью – и не только со стороны государства, но и со стороны любой организованной силы, которая владеет этими технологиями.

На мое имя поступает тысячи обращений граждан, выражающих несогласие с безальтернативным внедрением новых идентификационных технологий.

Знаю, что и в органы власти поступает не меньше писем по упомянутым проблемам. Убеждён: люди должны иметь право выбора – получать документы, удостоверяющие личность, в виде пластиковых электронных карточек или в традиционном виде, с использованием электронных носителей информации или без таковых.

Использование автоматизированных средств сбора, обработки и учёта персональных данных, особенно конфиденциальной информации, должно производиться только на добровольной основе.

Со ссылкой на то, что это удобно для бюрократов, нельзя тотально внедрять эти технологии!

Каждый из нас может оказаться в рабстве у этих технологий – под тотальным контролем. И если для кого-то мои слова сейчас не звучат как актуальные, поверьте: через какое-то время эти слова могут стать актуальными для каждого из нас.

Поэтому, оставляя возможность альтернативы, мы всегда оставляем возможность выхода из такого тотального контроля.

Особо хотел бы отметить такую важнейшую сферу церковно-государственного взаимодействия, как развитие духовно-нравственного компонента в школьном образовании. И в связи с этим хотел бы коснуться вопросов, которые, на мой взгляд, нуждаются в скорейшем совместном решении.

Это расширение преподавания курса «Основы религиозных культур и светской этики» на все годы обучения в школе.

Вчера на Рождественских чтениях мы говорили о том, что этот курс ограничен только 34 часами. Это – капля в море.

Этот курс был рассчитан на воспитание не только нравственного сознания ребёнка, но и его национального самосознания, на защиту всех тех ценностей, о которых мы сейчас говорим.

Нет такого другого предмета. И только 34 часа! В одном лишь 4-м классе!

Поэтому важно распространить эту дисциплину на все годы обучения, а может быть, даже и на высшую школу. Молодежь тоже должна постоянно обновлять в себе все те важные идеи, которые закладываются семейным воспитанием, тем курсом, о котором я сейчас говорю, чтобы противостоять, насколько это возможно, опасным и разрушительным в отношении человеческой личности влияниям извне.

Особая тема – это казачество.

В основе образа жизни казака традиционно лежали, в первую очередь, православная вера и любовь к Отечеству. Именно поэтому казаки на протяжении веков были прочной опорой российской государственности. И сегодня, как мы знаем, они играют очень важную – в том числе, и воспитательную роль, формируя патриотические чувства нашей молодежи.

Ещё одной важной темой, о которой хотел бы сегодня непременно сказать, является бедственная ситуация на Украине.

Страдания оказавшихся в зоне военных действий архипастырей, клириков и всего православного народа отзываются болью в наших сердцах.

К сожалению, братоубийственная война, развязанная на этих территориях, продолжается доныне.

Вместе со всем мирным населением Донбасса от происходящей там гуманитарной катастрофы и вооруженного конфликта страдают верующие нашей Церкви, приходы и обители которой составляют большинство из числа религиозных общин в регионе.

Только на территории Донецкой и Горловской епархий от обстрелов пострадало более 60 храмов, из которых более полутора десятков полностью разрушены.

Известны случаи, когда снаряды попадали в храмы во время богослужения – убивали и ранили прихожан.

Помимо бедствий, от которых страдает всё мирное население зоны конфликта, наши клирики претерпевали и злоключения иного рода. Они неоднократно подвергались противоправным задержаниям со стороны националистических группировок, побоям и допросам с применением насилия.

Мне известно о поступавших угрозах, а в некоторых случаях – и о заочных смертных приговорах, по меньшей мере, десяти клирикам Украинской Православной Церкви.

В тех регионах, где наиболее активны националистические группировки, происходили случаи вандализма, поджогов храмов, распространялись листовки и плакаты, разжигающие межконфессиональную и межнациональную рознь.

Стремясь положить предел кровопролитию, Русская Православная Церковь неустанно призывала враждующие стороны к мирному диалогу.

Однако чаемый мир не может быть устойчивым, если не будут устранены основания для проявления несправедливости и дискриминации по языковому, национальному или религиозному принципам.

Мы используем все возможности, чтобы донести до сведения мировой общественности реальную картину происходящего на Украине и привлечь внимание к бедственному положению ее народа.

В августе 2014 года я направил письма Главам Поместных Православных Церквей по данному вопросу, в которых рассказал о случаях притеснения православного духовенства и верующих в зоне вооруженного конфликта и на остальной территории Украины. Означенные письма вызвали живой отклик у Предстоятелей Поместных Церквей. Многие из них выразили нам свою поддержку и сочувствие.

Мною были направлены и соответствующие письма в ряд международных организаций. Считаю необходимым посредством проповедей и публичных выступлений, а также в ходе работы с различными религиозными, политическими и общественными организациями доносить позицию Русской Православной Церкви в отношении событий на Украине до самого широкого круга людей.

К сожалению, сложной политической обстановкой пытаются воспользоваться раскольнические организации – прежде всего, представители так называемого филаретовского раскола.

Только за минувший год раскольники силовым путем незаконно захватили не менее 18 храмов в Ровенской, Винницкой, Тернопольской, Львовской и других областях.

Следует отметить, что неудачных попыток захвата храмов было намного больше, что свидетельствует не только о настойчивости раскольников, но и о мужестве и твердости в вере православных верующих Украины.

Говоря о церковной ситуации на Украине, я хотел бы поблагодарить Блаженнейшего митрополита Киевского и всея Украины Онуфрия.

Считаю, что мудрая и взвешенная позиция Его Блаженства помогает сохранить каноническое единство Церкви на Украине, несмотря на сложные политические условия, деструктивную деятельность раскольников и внешнее давление.

Долг Церкви в настоящее время – не давать политическую оценку какой-либо из сторон вооруженного противостояния, но указывать на необходимость продолжения переговорного процесса и призывать враждующих к миру, обращая внимание на катастрофическое положение мирного населения в зоне конфликта.

Хочу особо отметить мужество и стойкость архипастырей и пастырей, несущих своё служение на территориях боевых действий, тех, кто остался вместе со своей паствой и, невзирая на риск для собственной жизни, несёт вместе с ней все тяготы и лишения войны.

Украинская Православная Церковь оказывает гуманитарную помощь мирному населению в зоне вооруженного противостояния. Не остаются в стороне от этого и епархии в Российской Федерации.

В частности, был организован сбор денежных средств и гуманитарной помощи для беженцев, епархии принимают активное участие в приёме и размещении прибывающих из зоны конфликта, оказывают другую возможную поддержку.

По моему благословению для координации таковой работы была создана Межведомственная комиссия РПЦ по организации помощи пострадавшим мирным жителям Украины: этот орган до сих пор продолжает эффективно действовать.

Призываю Божие благословение на всех, кто активно трудится на этом поприще.

Ещё раз хотел бы сердечно поблагодарить всех присутствующих за внимание, за возможность поделиться с вами некоторыми своими мыслями.

Уверен, что наша нынешняя встреча поможет развитию диалога между Церковью, государственной властью, обществом, координации совместных усилий во благо нашего Отечества.

Помогай вам всем Бог!

Пресс-служба Патриарха Московского и всея Руси